Александр Беленький продолжает рассказ о чемпионе мира по версии WBC Олеге Маскаеве (первая часть).

После встречи в Москве Маскаев дрался четыре раза. Все, кроме одного из соперников продержались не более трех раундов, а тот один – очень интересный типаж.

Американец Марион Уилсон. Забегая вперед, скажу, что всего он провел на ринге 57 боев, из них 12 раз победил, 4 боя свел вничью и (внимание!) 41 бой проиграл! Но ни разу не был в нокауте. Понимаете? НИ РАЗУ! Только пару раз в нокдауне. Я один раз видел в Америке старика, который всегда ставил на нокаут Уилсона и всегда проигрывал. Впрочем, очень немного. И страшно радовался в очередной раз проиграв, напоминая мальчишку лет пяти. Я спросил его, почему он не ставит на поражение Уилсона по очкам. Он ответил, что получит копейки, а радости не будет. А так – какая неожиданность! В двадцатый или тридцатый раз Уилсон проиграл. И проиграет в сороковой!

Между прочим, Уилсон был неплохим боксером. Когда он готовился к бою, а это эпизодически случалось, он легко выигрывал у ребят, которые вышли за очередной победой. Но главным было то, как он выходил на ринг в совершенно любом состоянии, проигрывал, но всегда оставался на ногах. Так у него получилось и против Маскаева: он безоговорочно уступил по очкам в восьмираундовом бою, но ушел с ринга, как будто еще мог провести два таких боя.

А потом наступил черед Хасима Рахмана. С ним Маскаев должен был драться накануне восемьдесят второй годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции – 6 ноября 1999 года в Атлантик-сити, когда у нас уже наступило 7 ноября, и последние патриоты готовили красные ленточки для того, чтобы выйти на очередную годовщину.

«Спорт-экспресс» по случаю годовщины не выходил, и я мирно спал. Почему? Потому что я был совершенно уверен, что Маскаев этот бой проиграет. Было еще одно объяснение не вполне патриотическое – 13 ноября должны были во второй раз драться британец Леннокс Льюис и Эвандер Холифилд за титул абсолютного чемпиона мира в тяжелом весе, и я готовился к этому бою. В любом случае, Рахман был в то время одним из сильнейших тяжеловесов, проигрывавших только Дэвиду Туа. Дело казалось решенным, и мне неохота была портить себе настроение поражением Маскаева. Когда я продрал глаза 7 ноября и пошел к компьютеру, мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что я не сплю. Маскаев победил! Как так? А вот так! Победил нокаутом в 8 раунде, и еще Рахман вылетел за пределы ринга!

Я стал обзванивать знакомых, чтобы узнать, где бой посмотреть. Не помню, где я нашел, но нашел. Бой складывался ровно так, как я и ожидал. Маскаев проигрывал, но не очень много, а в восьмом…

Нет, я лучше расскажу, как там все было.

Обычно все рассказывают о том, как Рахман схватил удар справа, стоя у канатов, и вывалился между ними. Мне кажется это не совсем точным и делающим эту победу случайной, а она не была случайной.

Рахман здорово устал к восьмому раунду. Может быть, он выигрывал (он действительно выигрывал), но это потребовало от него очень много сил. Он не помешал Маскаеву завязать размен, и уступил Олегу в нем. Пропустил сначала левый боковой, потом через паузу удар справа и что-то еще. Самое главное, что до конца раунда было еще минуты полторы, а Рахман уже нахватался. Маскаев был наоборот на подъеме и наседал. Когда Рахман оказался у канатов, Олег неожиданно разрядил правый кросс, который Хасим не видел. Он вывалился между канатов, упал на стол, сломал его, упал на пол, увлекая за собой что-то из громоздкой техники своего времени, и потом долго, очень долго не мог встать.

Через некоторое время мне удалось дозвониться до Олега. Он мне многое рассказал. Прежде всего то, что Рахман на одной из пресс-конференций сказал ему: «Я никогда не проиграю белому!» На что Олег ему возразил: «Я не просто белый. Я русский».

Сказал он и о нокауте: «У меня был совершенно четкий план на бой, который разработал мой замечательный тренер Боб Джексон: драться, не боксировать, а именно драться, изматывать Рахмана в течение первых четырех-пяти раундов, как можно больше бить по корпусу, чтобы у него стали отказывать ноги. Рахман быстрый, легко передвигается по рингу – вот мне и надо было лишить его этих качеств.

Так все и вышло. С пятого раунда американец начал уставать, я перехватил инициативу, стал ловить Рахмана у канатов и в восьмом раунде провел хороший удар, после которого соперник поплыл, стал тяжело дышать, но все-таки вывернулся. Это действительно очень сильный боксер.

Но я его все равно поймал. В последний удар вложил весь свой вес, а пришелся он точно в подбородок. Рахман вывалился с ринга между канатами, упал на комментаторский стол, сломал его, потом упал на пол, зацепился за провода на столе мониторов – и их тоже увлек за собой».

Так все и выглядело: что он Рахмана измотал, потом стал ждать момента, чтобы его нокаутировать, и дождался.

Я очень хорошо помню тот разговор. Никакого шапкозакидательства. Все четко и по делу. Через неделю Льюис победил Холифилда. Мы ждали боя Леннокса с Тайсоном, а дождались боя Льюиса с Рахманом 22 апреля 2001 года. И Рахман победил нокаутом в 5 раунде! Вот так!

А что с Олегом? А для него это время сложилось трагически. Причем так, что обратного пути, казалось, не будет.

(продолжение следует)